2 способа выжить после Евровидения | ПОТОП #23


0 36 0

Давайте попробуем заглянуть в будущее и представить, что все скандал(ы) уже утихли. С кандидатурой от Украины определились. Как жить и творить дальше?

Вся дилемма состоит в следующем: или симуляция необратима, мы пребываем отныне в окончательном нигилизме и готовимся к бессмысленному повторению всех форм нашей культуры, ожидая иного непредсказуемого события — но откуда ему взяться?

Или существует все же искусство симуляции, ироническое качество, которое всякий раз вызывает к жизни видимости мира, чтобы разрушить их?

В противном случае, как сплошь и рядом сегодня, искусство (и музыка) представляет собой лишь яростные нападки на свой собственный труп.

Нужно отобрать, вырвать то же самое у того же самого. Нужно, чтобы каждый образ вычитал из реальности мира. Нужно, чтобы в каждом образе что-то исчезало, при этом нельзя уступать соблазну уничтожения, окончательной энтропии, необходимо, чтобы исчезновение оставалось живым — в этом секрет подлинного искусства и соблазнения.

Художник/творец — тот, «кто сопротивляется изо всех своих сил фундаментальному импульсу к тому, чтобы не оставлять следов».

Пророчество сбывается: мы живем в мире симуляции, в мире, где высшей задачей знака является заставить реальность исчезнуть и замаскировать одновременно это исчезновение. Искусство (музыка) не делает ничего другого. Средства массовой информации сегодня не делают ничего другого. Вот почему они обречены на одну и ту же судьбу.

Вы думаете, что хотите сделать мемчик про ту или иную вещь для собственного удовольствия, а на самом деле, это она хочет превратиться в мемчик, а вы — лишь фигура ее мизансцены, тайно движимая саморекламным первертным энтузиазмом всего окружающего мира. В этом ирония ситуации.

Музыку, как и любую другую форму искусства, нельзя освободить. Вопреки современному «либерализму» и «освобождению», эти формы надо сковать. Единственный способ освободить их значит сопрячь их, найти их связность, нить, которая их породит и их соединит, которая мягкостью сплотит их друг с другом. Впрочем они сами сплачиваются и связываются, всякое искусство — это вхождение в интимность этого процесса.

Фактически, есть два способа избежать ловушки репрезентации: нескончаемая деконструкция, где искусство не перестает созерцать свое умирание в осколках зеркала, не заботясь о последующей игре с останками, всегда оставаясь в обратной зависимости от утраченного значения, всегда с жаждой отражения или истории.

Или просто напросто выйти из репрезентации, забыть о всякой озабоченности прочтением, взаимопроникновением, дешифровкой, забыть о критическом насилии смысла и противосмысла, чтобы достичь матрицы появления вещей, той, где они отклоняются от своего присутствия, но, во множественных формах, уменьшающихся в спектре метаморфоз.

Преодолеть идею значит отрицать ее. Преодолеть форму, значит перейти от одной формы к другой. Первое означает критическую интеллектуальную позицию, борьбу с миром. Второе описывает сам принцип иллюзии, для которой у формы есть лишь одна судьба — иная форма.

Главная задача: найти через иллюзию форму фундаментального соблазна.

Написать комментарий

Такой e-mail уже зарегистрирован. Воспользуйтесь формой входа или введите другой.

Вы ввели некорректные логин или пароль

Извините, для комментирования необходимо войти.